Экономические итоги 2017 года: опасная трясина половинчатых шагов

Уходящий год не принес ни значительных экономических прорывов, ни значительных потрясений.

28/12/2017
Моніторингові продукти
Экономические итоги 2017 года: опасная трясина половинчатых шагов

Уходящий год не принес ни значительных экономических прорывов, ни значительных потрясений. Он напомнил неуверенные движения путника, забредшего в болото: главное - не провалиться в трясину, стабилизироваться и найти точку опоры, чтобы потом сделать решающий рывок. 

После окончания острой фаза финансового кризиса (в 2015-2016 гг.) на фоне контролируемых внешних и внутренних рисков  власти ожидаемо удержали относительную макро- и финансовую стабильность. Восстановление экономики продолжилось, однако темпы подъема остались низкими, в том числе из-за падения в с/х и промышленном производстве, связанного со спорными политическими решениями. В уходящем году Украина не воспользовалась относительно благоприятными внутренними и внешними условиями (политическая стабильность, позитивные условия торговли, передышка по внешним выплатам) для создания надежной стартовой площадки  существенного ускорения темпов роста. Повестку ключевых законодательных и институциональных изменений в Украине задавали международные доноры и кредиторы, которые  отметили некоторое движение страны вперед, но остались недовольны и темпами, и результатами, особенно в области борьбы с коррупцией.  Это привело к заморозке пересмотра программы EFF и предоставления макро-финансовой помощи ЕС во второй половине года.

В социальной сфере была предпринята попытка одновременно запустить  ряд сложных реформ - пенсионную, медицинскую, образовательную. Однако эти преобразования носили противоречивый характер, не были обеспечены достаточными финансовыми ресурсами и механизмами реализации.  

 

В результате,  к концу года  среди населения выросло  разочарование  экономическим курсом  страны[1], ухудшились ожидания бизнеса[2]. Усилилась «усталость» от Украины и со стороны внешних партнеров, которые ясно озвучили  нулевые перспективы расширения евроинтеграции для страны в обозримом будущем.  

 

Трясина нереализованных возможностей этого года поглотила попытки создать твердую площадку для будущего решающего рывка и заложила  риски на следующий год.   Сформировалась почва для усиления протестных настроений и политических противостояний, которые будут расти по мере приближения  старта  президентской выборной кампании осенью 2018 г. Такая обстановка затруднит  возможность проведения экономических реформ. Главным риском 2018 года останется вероятность   развития событий по неконтролируемому сценарию с массовыми акциями протестов и попытками силовой смены власти, которая может создать реальную угрозу экономической дестабилизации, вызвать новый виток финансового/экономического кризиса  с оттоком капиталов, «набегами» на банки, девальвацией гривны.

 

1.       Макроэкономическая стабильность и экономический рост

В 2017 году темпы роста экономики оказались слабее, чем планировалось, невзирая на относительно благоприятные факторы: (а) низкую базу сравнения; (б) отсутствие активных военных действий; (в) благоприятную внешнюю конъюнктуру (цены на сталь держатся на максимуме с осени 2014 г.); (г) относительную политическую стабильность (отсутствие выборов, смены правительств, затяжных политических кризисов и т.д.). 

Итоговых данных по ВВП еще нет, однако уже очевидно, что рост в 2017 г. будет ниже изначального прогноза (3%) и, скорее всего, хуже прошлогоднего результата (2,4%). Мы оцениваем рост ВВП в 2017 г. на уровне 2% (прогноз МЭРТ 1,8%, прогноз НБУ – 2,2% с перспективой понижения).

Слабые темпы восстановления означают более низкие темпы сокращения разрыва в уровне подушевых доходов по сравнению с последним докризисным периодом и странами в регионе:

§  На начало 2018 г. реальный ВВП Украины будет все еще на 12,1% ниже уровня 2013 г. (в сопоставимых данных без АРК и зоны АТО). Долларовый ВВП составит порядка 104-105 млрд. дол. или 58,2% от уровня 2013 г, ВВП на душу – соответственно 2476 дол. или 62,4%.

§  Со среднегодовыми темпами даже на уровне 3% Украина будет закрывать разрыв с докризисным периодом в лучшем случае до 2022г.

§  На конец 2017 г. ВВП/душу в Украине в текущих долларах составит 18,3% от уровня Польши (22,1% в 2013 г.), в долларах по ППС разрыв меньше, однако не намного – 29,6% в 2017 г. против 34,5% в 2013 г.    

В уходящем году по сравнению с 2016 г. параметры макроэкономической устойчивости существенно не изменились. г. Продолжились тенденции прошлого года с нарастанием/аккумулированием рисков на более длительную перспективу (высокая инфляция, расширение дефицита счета текущих операций, так и не восстановившаяся до конца банковская система, высокая долговая нагрузка и др.).

 

Основные макроэкономические проблемы 2017 года будут оказывать влияние на развитие экономики и в следующем году:

§  Низкий и неустойчивый восстановительный рост. Основные драйверы роста в 2017 г. – инвестиционный и потребительский спрос, однако:

-  Основной двигатель потребительского спроса – двукратное повышение минимальной зарплаты и на этом фоне рост реальных зарплат на 18-20%, а также масштабное осовременивание пенсий. Такие темпы роста социальных стандартов  вряд могут быть поддержаны в последующие годы, даже с учетом предвыборной гонки и усиления социального популизма. В то же время, даже несмотря на экономический рост, остаются хронические проблемы на рынке труда, связанные с высокой безработицей,  сокращением штатных рабочих мест и усиливающейся трудовой миграцией из Украины. Это будет сдерживать восстановление экономики в последующие годы.

-  Инвестиции в основной капитал показывают уверенный рост (+20,8% за 9 мес. 2017 г.), но он достигнут с крайне низкой базы, их объем остается незначительным и не отвечает задачам ускорения роста. По итогам 9 мес. 2017 г. валовое накопление основного капитала составило 14,4% ВВП, тогда как для поддержания устойчивых темпов экономического роста необходимо не менее 20% (за последние 25 лет среднее по странам OECD – 22%, Польша – 20%, Южная Корея – 32%, Китай – 39%, WDI WB). Основная причина такого положения дел - помимо отсутствия мира - неблагоприятный инвестиционный климат, который сдерживает инвестиционную активность, в т.ч. по ПИИ

§  Высокая (двузначная) инфляция. Несмотря на оптимизм НБУ и правительства, инфляция остается одним из основных макро - дестабилизирующих рисков:

-  В Украине 4-й год подряд сохраняется высокая двузначная инфляция (за это время цены выросли на 130%). Украина входит в топ-5 стран с худшей инфляцией за этот период после Венесуэлы, Южного Судана и Суринама (WEO, IMF). В  2017 г. рост цен ускорился по сравнению с прошлым годом, и есть все основания ожидать сохранения высокой двузначной инфляции в 2018 г. Именно высокая инфляция (а не коррупция или политическая турбулентность) была названа самым главным барьером для ведения бизнеса в Украине в последнем рейтинге ВЭФ.

-  Причины высокой инфляции в 2017 г. несколько видоизменились. Если в прошлые годы основными про-инфляционными факторами выступали девальвация и рост тарифов ЖКХ, то в 2017 г. вклад этих факторов снизился, а на первое место вышла продовольственная инфляция, вызванная разогреванием потребительского спроса и ростом производственных издержек на фоне (1) роста номинальных средних зарплат и пенсий с темпами около 40%; (2) сокращения ? в 4 раза объёмов бюджетной поддержки арго- производителей и роста себестоимости продукции (в т.ч. полная отмена спец. режима НДС для с/х производителей); (3) худшего урожая и продолжения сокращения производства в животноводстве.

Высокая перманентная инфляция оказывает негативное влияние на экономический рост, де-стимулируя инвестиции, в т.ч. из-за высоких кредитных ставок, большей непредсказуемости экономической среды, и снижая реальное благосостояние граждан и их покупательную способность.   Не подкрепленное ростом экономики повышение зарплат и пенсий будет создавать риски  раскручиванию инфляционной спирали.

§  Слабая банковская система. Острая фаза банковского кризиса закончилась:

-  По сравнению с прошлыми годами показатели капитализации банков улучшились, хотя  по отдельным банкам проблемы сохранялись. Норматив адекватности регулятивного капитала (НАРК) вырос с 12,7% на начало 2017 г. до 15% на начало ноября. Последний раз НАРК превышал 15% в 2014 г., когда банковский кризис только набирал обороты и только проводились первые стресс-тесты.

-  Банковский сектор вернулся  в зону прибыльности. За 10 мес. 2017 г. чистая прибыль банков составила 2,15 млрд. грн. – это позитивный, хотя и слабый результат на фоне 212 млрд. грн. суммарных убытков в 2014 -2016 гг.

-  Второй год подряд  продолжился нетто-приток депозитов в банковскую систему (за 11 месяцев к началу года депозиты в гривне выросли на 5,9% , в валюте – на 2,1%), что свидетельствует о нормализации доверия к банковской системе.  

В то же время восстановление  банковской системы идет очень медленно:

-  Продолжилось закрытие баков. В 2017 г. с рынка вывели еще 11 банков (за все время кризиса – 98, т.е. более половины от их числа на начало 2014 г.) – по причине нехватки капитала. 

-  Несмотря на восстановление ресурсной базы комбанков, общий кредитный портфель продолжил сокращаться за счет уменьшения его валютной части: в целом за 11 мес. (к началу года) объем кредитов сократился на 1% или на 9,5 млрд. грн.[3] Сокращение объемов кредитования экономики продолжается уже 4-й год: за это время кредитный портфель к ВВП ужался почти вдвое с 62% в 2013 г. до оценочно 34-35% ВВП в 2017 г. Продолжающийся деливередж (сокращение кредитного портфеля) также можно отнести к одному из основных факторов слабого восстановления экономики. Причина такого положения дел очевидна: (а) из-за инфляции и экономических рисков кредитные ставки держаться на высоких уровнях (15,3% в ноябре); (2) доля плохих активов зашкаливает и превышает 55% (по оценкам НБУ, Украина демонстрирует исторический максимум NPL по всем странам и за все время, по которому есть статистика центральных банков), в т.ч. по валютным кредитам физлицам – превышает 95%; (3) остается низкий уровень защиты прав кредиторов; (4) за 4 года так и не была налажена эффективная работа ФГВФЛ по выведению банков рынка, продаже/ восстановлению стоимости активов проблемных банков (доля проданных за 4 года активов ликвидированных банков не превышает 2,5-3% от их балансовой стоимости). За минувший год власти практически не продвинулись в решении этих вопросов, что сдерживало восстановления кредитования.         

-  Среди сохраняющихся рисков можно также выделить высокую долю государства в банковской системе, которая составляет 56% по активам, что не является нормальным для рыночной страны, где государственный сектор занимает порядка 26% по активам и 15,8% по ВВП (данные НБУ и МЭРТ). При этом у государства как не было, так и нет действующей стратегии управления и развития госбанками, что приводит к их медленной деградации и необходимости постоянной рекапитализации.

Нерешенные проблемы на стороне кредитования и управления госбанками будут обуславливать, что и в 2018 г. банковская система останется тормозом восстановления украинской экономики.

§  Фискальные риски остаются умеренными, однако могут усилиться в 2018 г. Несмотря на рост минимальной зарплаты и повышение выплат бюджетникам, в целом,  удалось сохранить курс на проведение жесткой бюджетной политики и сокращение бюджетного дефицита во многом за счет  операций с госдолгом  и недофинансирования отдельных расходных статей. С учетом небольшого профицита за 10 месяцев (1,4 млрд. грн.) правительство с запасом впишется в рамки дефицита госбюджета по итогам 2017 г. (2,7% ВВП) по сравнению с 2,97% ВВП в 2016 г. Суммарный дефицит бюджета[4], скорее всего, также покажет тенденцию к незначительному сокращению по итогам года.

Вместе с тем, в 2018 г. существуют весомые риски, что бюджет не будет выполнен и в конечном итоге будет сведен со значительно большим дефицитом, чем запланировано (2,5% ВВП) на фоне: ( а) начала предвыборной гонки и ускорения социальных выплат (обещания повышения мзп до 4100 грн., возможного проведения еще одного раунда осовременивания пенсий, повышения пенсий военным и т.д.), (б) необходимости больших выплат по субсидиям жкх (из-за роста цен на газ, тепло и э/э в 2018 г.), (в) бюджетного разрыва в финансировании медицинской и образовательной реформы; (г) ожидаемого роста дефицита ПФ (доходы которого вряд ли будут расти такими же темпами, как и в 2017 г.), (д) включения необеспеченных статей доходов/ финансирования дефицита, напр. 22,5 млрд. грн. - доходы от приватизации (последние три года в план по приватизации выполнялся на 1%). Рост дефицита бюджета приведет к дальнейшему раскручиванию инфляции и наращиванию уровня госдолга.

§  Высокая долговая нагрузка и слабая внешняя ликвидность оказывали, и будут продолжать  оказывать давление на гривну.

-  Динамика по госдолгу в 2017 году осталась негативной. За 10 мес. 2017 г. госдолг в гривне вырос на 118 млрд. грн. и перевалил за 2 трл. грн. (2,046 трлн. грн.). Госдолг на конец 2017 г., по прогнозам МВФ, достигнет 86% ВВП, уйдя далеко за пределы долговой безопасности. В  2018 г. – несмотря на 2 реструктуризации госдолга в 2017 г.[5] – долговая нагрузка на бюджет останется высокой: на обслуживание госдолга уйдет 13,1% доходов бюджета (при критическом уровне 10%). Проблемы с обслуживанием госдолга и внешней ликвидностью могут обостриться уже в 2018 г. на фоне заморозки программы с МВФ и получения макро-финансовой помощи ЕС.

-  Нарастают проблемы на стороне платежного баланса. Дефицит торговли товарами и услугами увеличивается, достигнув за 10 мес. 2017 г. 5 млрд. дол. - рекордной отметки с 2014 г. Один из основных показателей устойчивости платежного баланса – дефицит счета текущих операций – также ухудшился и увеличился до 3,28 млрд. дол. (+0,4 млрд. дол. по сравнению с аналогичным периодом 2016 г.). По итогам года он составит порядка 4% ВВП, что уже близко к критической отметке устойчивости дефицита СТО для развивающихся стран (5% ВВП). По сравнению с 10 мес. прошлого года, приток прямых иностранных инвестиций (ПИИ) упал более,  чем на треть - до 2,07 млрд. дол. Приток ПИИ не покрывает дефицит счета текущих операций. И это также один из фундаментальных признаков неустойчивости платежного баланса.

 

 

2.       Реальный сектор экономики

Реальный сектор экономики в 2017 году продолжал находиться в кризисе. Общий рост ВВП был обеспечен, в основном, за счет строительной и транспортной отраслей, а также торговли. Результаты работы в 2017 году позволили вернуть на уровень 2013 года сельское хозяйство (2017/2013: +0,5%) и строительство (2017/2013: +0,4%). Однако в других отраслях  отставание от объемов 2013 года остается значительным (в транспорте отставание  составляет 8,9%, в торговле – 17,9%, в промышленности - 19,9%). При нынешних темпах развития вывести эти отрасли на докризисный уровень удастся только в 2019-2020 гг. (а промышленность еще позже).

Основные результаты года:

§  Безусловным лидером среди всех секторов экономики по итогам 2017 года стало строительство. По итогам 11 месяцев его объемы выросли на 22,5% (даже на фоне достаточно сильной базы сравнения прошлого года, когда отрасль показала прирост на более чем 17%). Однако это лишь на 0,4% больше уровня работ, выполненных в 2013 году. Позитивным моментом являются изменение тенденции последних годов, когда темпы роста жилищного строительства превышали темпы роста промышленного строительства. За 11 месяцев 2017 г прирост строительства инженерных сооружений (+27,6%) и нежилых объектов (+23,9%) превысил темпы жилищного строительства (+12,3%). 41,9 млрд. грн., вложенных в строительство и реконструкцию инженерных сооружений, и еще 6,5 млрд. грн. - промышленных сооружений – это серьезный плюс и предохранитель от дальнейшей деиндустриализации страны. В будущем году  будет непросто сохранить высокие темпы промышленного строительства одновременно с высокой позитивной динамикой жилищного строительства. Рост цен на строительные материалы и работы повысили себестоимость строящегося жилья почти до цены его реализации. Предложение значительно превышает спрос, создавая риски для дальнейшего роста  жилищного строительства.

§  Неплохие результаты показала транспортная сфера, в которой грузооборот за 11 месяцев 2017 года увеличился на 6,1%, объемы перевозки грузов – на 2,0%, пассажирооборот – на 7,7%, объемы перевозки пассажиров – на 0,4%. Наиболее позитивную динамику продемонстрировали авиационная отрасль (грузооборот: +19,2%, перевозка грузов: +9,8%, пассажирооборот: +33,6%, перевозка пассажиров: +29,7%), трубопроводный транспорт (грузооборот: +13,0%, перевоз грузов: +9,4%). Перекачка нефти и газа выросли на 6,1% и 10,9%, транзит – на 2,1% и 15,9%. Вместе с тем, перевозка леса сократилась на 34,1%, кокса – на 29,5%, каменного угля – на 23,7%, черных металлов – на 17,9%. Это стало следствием кризиса в ГМК и перебоями с подачей вагонов: к концу года ряд меткомбинатов получал менее 10% от запрошенного количества вагонов… Заметно сократилась перекачка и транзит аммиака – на 22,7% и 23,0%. Это следствие проблем ОПЗ, большую часть года простаивавшего вследствие плохой конъюнктуры на внешних рынках, отсутствия средств на закупку газа и многомиллиардных долгов.

§  Продолжается стагнация в промышленности. По итогам 11 месяцев 2017 года индекс промышленной продукции составил 99,9%, в том числе в перерабатывающей – 103,9%, добывающей – 94,0%, ТЭК – 94,3%. Отсутствие спада производства не должна вводить в заблуждение – кризис в промышленности не преодолен. Показатели 2017 года составляют всего 79,3% от объема промышленного производства 2013 года, когда уже вовсю проявились последствия торговой войны с РФ, и 75,5% от уровня 2012 года – до ее начала (в сопоставимых параметрах – без учета аннексированного Крыма и зоны АТО).

§  Наибольшие темпы роста зафиксированы в автомобилестроении (+15,4%), благодаря  низкой базе сравнения. За 11 месяцев всеми автозаводами страны собрано менее 7,7 тыс. машин (против 4,6 тыс. годом ранее).  Второе место заняла химическая промышленность (+14,9%), невзирая на трех-месячный простой и неблагоприятную мировую конъюнктуру. На 7,1% выросла легкая промышленность, на 6,8% - резинотехническая. В высокотехнологичных отраслях результаты намного скромнее:  машиностроение увеличило объемы производства лишь на 4,1%, электронная отрасль – на 4,0%. В 2017 году полноценно действовал специальный режим хозяйствования для авиастроительной отрасли. Однако, как и годом ранее, три крупных авиапредприятия страны собрали всего один самолет.

§  В 2017 г. Украина столкнулась с серьезными проблемами в угольной отрасли. За 11 месяцев объемы добычи каменного угля сократились на 16,6%. Образовавшийся в результате дефицит пришлось закрывать поставками из США и ЮАР (что еще 5 лет назад вызвало бы удивление). По состоянию на середину декабря порт «Южный» принял уже 15 суден с энергетическим углем для государственных и частных тепловых электростанций, а общий объем переваленного груза приближается к 1 миллиону тонн.

§  Сложным стал 2017 год для украинского горно-металлургического комплекса. ГМК пытался бороться со стоящими перед ним вызовами (сокращение добычи металлических руд на 6,6%, кокса - на 6,9%,  систематические срывы «Укрзализницей» поставок вагонов для поставок сырья и отгрузки готовой продукции). В условиях благоприятной конъюнктуры на внешних рынках падение в отрасли по итогам 11 месяцев составило 0,8%. Практически стоящее вагоностроение и низкие темпы обновления подвижного состава «Укрзализницей» и в 2018 году будут создавать для ГМК серьезные проблемы…

§  Продолжает оставаться сложной ситуация в сельском хозяйстве. По итогам 11 месяцев аграрии сократили производство на 2,8% (в т.ч. сельскохозяйственные предприятия – на 4,7%). Падение зафиксировано в 9 из 24 регионов страны. Урожай зерновых в 2017 году составит около 62,3 млн. тонн – это на 5,6%, или 3,7 млн. тонн меньше, чем год назад. В связи с этим на 1,6 млн. тонн сократился их экспорт. И лишь восстановление мировых рынков позволило  увеличить экспорт всей аграрной продукции в денежном выражении на 20%.

§  В 2017 году не удалось добиться заметного прогресса в повышении энергонезависимости. Украина весной была вынуждена остановить пять тепловых электростанций из-за дефицита угля. Добыча энергетического угля за 11 месяцев 2017 года отстает от и так заниженного плана на 10%. На 4% сократилась добыча нефти. Незначительный прирост добычи газа (+3,8%) при сохранении нынешних темпов добычи не позволит решить задачу по достижению энергонезависимости по газу к 2020 году. Недостаточно внимания уделялось и решению проблемы повышения энергоэффективности. Только 20.12.2017 КМУ утвердило Устав Фонда энергоэффективности, хотя речь о его создании велась с 2014 года. С учетом технической работы по практическому запуску этого нового бюджетного учреждения – он заработает в лучшем случае во втором полугодии 2018 года… Медленно идет развитие конкуренции на   энергетических рынках. Не разделен на независимые компании НАК «Нефтегаз» Украины, не состоялась анонсированная большая приватизация в электроэнергетике. В то же время государство приступило к созданию единого госпредприятия в угольной промышленности путем объединения шахт вопреки  опыту прошлого ( ГАК «Уголь Украины» был признан  неэффективной и крайне дорогостоящей надстройкой  и ликвидирован).

§  Проблемным остается жилищно-коммунальное хозяйство. Невзирая на существенное повышение тарифов в предыдущие годы финансовое состояние отрасли остается проблематичным. По итогам 9 месяцев 2017 года 57,2% предприятий энергетики, газового хозяйства и поставщиков тепла были убыточными, а в сфере водоснабжения, канализации и обращения с отходами – 56,4%. Это почти вдвое выше, чем доля убыточных предприятий в среднем по стране (30,5%). Повышение тарифов обернулись неплатежами. По итогам 9 месяцев уровень оплаты составлял 93,4% от начисленного, по итогам десяти – 91,5%. Значительными темпами нарастают долги населения перед поставщиками ЖК-услуг. Если на 1 января они составляли (без электроэнергии) 19,9 млрд. грн., то на 1 октября – 23,4 млрд. грн., а на 1 ноября – 25,0 млрд. грн. Модернизация и капитальный ремонт инфраструктуры в сфере ЖКХ сведены к минимуму. Даже в достаточно благополучном с финансовой точки зрения Киеве за первый месяц отопительного сезона было зафиксировано 1370 повреждений внешних тепловых сетей. В регионах ситуация значительно хуже.

§  Несмотря на стагнацию в промышленности и сельском хозяйстве,  экспорт украинской продукции в денежном выражении вырос. В январе-октябре он увеличился на 20,9%. Однако импорт рос еще более высокими темпами (+27,4%), что привело к более чем удвоению негативного сальдо внешней торговли (-4,6 млрд. дол. США). Экспорт оставался преимущественно сырьевым:  аграрное сырье в нем занимает 34,8%, в то время как готовая пищевая продукция – 6,5%; металл – 23,0%, а продукция транспортного машиностроения – 1,5%. Украина, потерявшая существенные объемы экспорта в 2014-2016 годах, продолжает сворачивать свое присутствие на ряде перспективных и ранее освоенных рынках. К примеру, экспорт продукции в Таиланд сократился на 42,9%, Египет – на 13,9%, Казахстан – на 9,1%, Корею – на 8%, Саудовскую Аравию – на 5,4%, Францию – на 3,6%.

 

Факторы, оказавшие негативное влияние на развитие реального сектора в 2017 году:

§  Тотальная экономическая блокада Донбасса. Это политическое решение имело высокую экономическую цену. Разорвались сбытовые цепочки, усложнилась логистика, был утерян контроль над производственными мощностями, расположенными в зоне АТО. Из экономики Украины были исключены мощнейшие предприятия - ПАО «Алчевскии? металлургический? комбинат» (планировал произвести 2,8 млн. тонн стали), ПАО «Енакиевскии? металлургический? завод» (2,4 млн. тонн стали), Енакиевский коксохимический завод (0,46 млн. тонн кокса), ПАО «Краснодонуголь» (1,6 млн. тонн угольного концентрата), ПАО «Комсомольское рудоуправление» (2,6 млн., или около 40% всех флюсовых известняков в стране). Украина лишилась нескольких миллиардов долларов валютной выручки и налогов в бюджет. На неподконтрольных территориях остались все шахты по добыче антрацита, из-за чего за 10 месяцев 2017 года потратила по закупку угольной продукции из-за границы почти 2,2 млрд. дол. США (на 83% больше, чем год назад).

§  Рост издержек производства, вызванный ростом цен на сырье и энергоносители и административным повышением минимальной заработной платы, снизил конкурентоспособность  продукции. Административное решение об удвоении МЗП с 1.01.2017 бизнес трансформировал в уравниловку в оплате труда и переложил на цены. Цены производителей промышленной продукции за 11 месяцев 2017 года выросли на 14,6%, создавая «инфляционный  навес» над потребительскими ценами. Риски отложенной инфляции в 2018 г будут увеличиваться в связи с дальнейшим повышением минимальной зарплаты с 1 января 2018 года.

§  Недоступность кредитных ресурсов и низкий уровень инвестиций в условиях неудовлетворительного бизнес-климата. Процентная ставка по банковским кредитам остается высокой - 15,3% в ноябре 2017 г. Это делает их недоступными для большинства отраслей промышленности, где рентабельность, по данным Госстата, составляет 8,9%, сельского хозяйства (4,6%), строительства (3,7%), транспорта (6,8%). Очень низки темпы продвижения Украины в международных рейтингах DoingBusiness (76 место, +4 позиции) сигнализируют о низкой привлекательности  страны для внутренних и  иностранных инвесторов. Высоким остается риск рейдерства. Несмотря на проводимую судебную реформу, защита прав собственности пока не стала более эффективной. Во втором полугодии Индекс инвестиционной привлекательности Украины сократился до 3,03 (в I полугодии – 3,15%). Как «неудовлетворительный» характеризуют отечественный бизнес-климат каждый второй опрошенный Европейской бизнес-ассоциацией производитель. Совет бизнес-омбудсмена в третьем квартале 2017 года получил рекордное количество жалоб от бизнеса – 408, что почти вдвое больше предыдущего квартала и на 69% больше, в сравнении с третьим кварталом 2016 года. Капитальные инвестиции в долларовом эквиваленте  в 2017 г.  составили всего 45% от уровня 2013 года ( невзирая на 20% рост по сравнению с прошлым годом в гривневом эквиваленте). В 2017 году Украина привлекла менее 3 млрд. дол. США прямых иностранных инвестиций. С такими темпами выйти на накопленный  объем ПИИ 2013 г.  удастся лишь в 2022 году.

§  Неэффективная  система государственной  поддержки

-  В аграрной отрасли предусмотренные в бюджете-2017 5,45 млрд. грн. не покрыли потерь сельскохозяйственных производителей от полного отмена спецрежима по НДС, действовавшего до 2015 года, и в урезанном виде – в 2016 году, позволявшего аграриям рассчитывать на дополнительные 20-25 млрд. грн. оборотных средств. Это стало одной из причин стагнации в сельском хозяйстве в 2017 году.

-  Не дали результата налоговые льготы для авиастроения. ГП «Антонов» и «Укроборонпром» пока не смогли увеличить объем заказов и производства авиатехники.

-  В 2017 году так и не заработало Экспортно-кредитное агентство. Закон о нем был принят год назад, но в бюджете-2017 года на него не было выделено ни копейки. В бюджете-2018 деньги заложили (200 млн. грн.). Время покажет, насколько быстро Агентство сможет запустить свою работу.

Все это свидетельствует об отсутствии стратегического видения государственной политики в реальном секторе экономики.

 

 

  1. Социальный сектор

После резкого падения уровня жизни населения в 2014-2016 гг. в 2017 году  были повышены социальные стандарты, что имело неоднозначные последствия для экономики (в частности для рынка труда).  Кроме того,  были  сделаны попытки начать  масштабные реформы в социальной сфере (пенсионную, медицинскую, образовательную). Однако эти преобразования носили противоречивый характер, не были обеспечены достаточными финансовыми ресурсами и механизмами реализации.   Население отнеслось к социальным реформам тоже неоднозначно: согласно последнего опроса, проведенного центром Разумкова, негативно оценили образовательную реформу  – 41,8% опрошенных, медицинскую – 56,9%, пенсионную – 56,9% .[6]

 

3.1.        Доходы населения

Слабый рост экономики позволил в 2017 г. правительству смягчить политику бюджетной  консолидации и повысить социальные стандарты, приблизив их реальный уровень в отдельных случаях  к уровню 2013 года.

§   Минимальная зарплата возросла вдвое с 1 600 грн. до 3 200 грн. (+100%), что дало толчок росту средней зарплаты (октябрь 2017 г - средняя номинальная з.п. штатного работника составляла 7 377 грн., что на 37% выше средней з.п. за аналогичный период  2016 г. – 5 350 грн.). Реальный уровень средней зарплаты почти достиг уровня 2013г (разница -2,5%). Повышение заработной платы дало дополнительные поступления  в  Пенсионный фонд в размере 20 млрд. грн. 

§   В конце 2017 г. было проведено осовременивание пенсий, что повысило среднюю пенсию до 2 447 грн. на 1 октября, против 1 886 грн. на 1 июля (+ 30%), хотя  не перекрыло трехлетних инфляционных потерь.

§   За счет повышения  прожиточного минимума с 1 544 грн. до 1 700 грн.,  (+10%), который является основой для определения размера ряда социальных выплат, последние так же незначительно возросли.

Рост минимальной зарплаты покрыл инфляционные потери за четыре года, но имел и  оборотную сторону.

§   Он обусловил рост издержек производителей, которые были частично переложены на потребителей через рост цен, закрытие МСБ (за последние 3 недели 2016 г и 2 месяца 2017 г  было ликвидировано 300 тыс. субъектов хозяйствования). 

§   Появилась уравниловка в оплате квалифицированного и неквалифицированного труда. Если в 2016 г было 12 % работающих, получающих з.п. в размере от 1 до 1,5 м.з.п., то в 2017 г такие работники составили 1/3. Особенно это проявилось в бюджетной сфере, которая работает по ЕТС. В ряде случаев заработок младшего медработника  практически сравнялся с зарплатой молодого врача, а технического работника в школе – зарплатой  учителя.

§   С ростом зарплат начала увеличиваться задолженность по их выплате. На 1 ноября 2017 г. в целом по экономике  долг составил 2,45 млрд. грн. (+34% от начала года), по промышленности 1,88 млрд. грн. (+43,1% с начала года).  Лидерами по темпам роста задолженности с начала года стала сфера здравоохранения (+402,4%), а по объёмам угледобыча (473,1 млн. грн.)

§  В 2018 г. рост минимальной заработной платы продолжится: бюджет 2018 г. заложил минимальную з.п. в 3 723 грн. (+16%) и планируется ее увеличение до 4 100 грн. (суммарно от уровня 2017 г +28%). Это означает, что риски повышения затрат предприятий и роста потребительских цен, нарастания задолженности по заработной плате и уравниловки останутся. Степень их влияния на экономику будет определяться разрывом между реальным ростом экономики и социальных стандартов

Повышение пенсий и социальных выплат  в 2017 г. повысило реальные доходы их получателей, но не покрыло инфляционных потерь за предыдущие годы.

§  На протяжении 2017 г. за счет повышения прожиточного минимума (+10%) выросла минимальная пенсия (с 1 247 грн. до 1 373 грн.), плюс было проведено осовременивание пенсий. В результате  средняя пенсия в октябре 2017 г. составила 2 447,95 грн. (+ 66% по сравнению с 2013 г -1 470,7 грн.,  + 33,9%  по сравнению с  2016 г. – 1 828,3 грн.).  Номинальный рост пенсий не смог перекрыть инфляционные потери прошлых лет: в октябре 2017 г. реальный размер средней пенсии (с учетом инфляции) составлял 73% от  уровня 2013 г, а  минимальной  – только 63% .

§  Кроме того, даже повышенные пенсии не дотягивают до фактического прожиточного минимума, который в  ноябре 2017 года  составлял 2 574 грн.,  а минимальная пенсия 1 452 грн.   (то есть на 43,5% меньше).

§  Аналогичная ситуация сложилась и с выплатами соц. пособий, которые привязаны к прожиточному минимуму. Разрыв между расчетным и фактическим прожиточным минимумом (по общему показателю) продолжал увеличиваться. На ноябрь 2016 г. (по общему показателю) он составлял 1 411 грн. (1 399 грн. против 2 810 грн.) и на ноябрь 2017 г. - 1 432 грн. (1 624 грн. против 3 056 грн.).[7]

§  Уровень бедности населения остается высоким, о чем свидетельствует тот факт, что почти половина украинских семей не может оплатить услуги ЖКХ и обращается за субсидиями. За январь – ноябрь 2017г за субсидиями для возмещения затрат на оплату ЖКХ обратилось 7985,1  тыс. семей, что на 19,3% больше чем за аналогичный период 2016 г.

 

3.2.        Медленное восстановление экономики обусловило сохранение высокого уровня безработицы.

§   Уровень безработицы остается рекордно высоким. В 2017 г. по методике МОТ (население 15-70 лет) он составил: І кв. – 10,1%, ІІ кв. – 9,1%, ІІІ кв. – 8,9%. Даже на фоне поквартального падения в 2017 г. эти показатели выше аналогичных за 2016 г (соответственно 9,9%,  9,0% и 8.8%). Для сравнения, уровень безработицы в соседних странах ниже: в Чехии  - 3,2%, Польше  - 5,3%, Эстонии  - 5,5%.[8]

§   Безработица среди молодёжи (9 мес. 2017 г) в Украине остается одной из самых высоких в Европе: среди населения в возрасте 15-24 года -  это 22,8% (среди мужчин – 23,5%).

§   Растет разрыв в уровнях безработицы среди мужчин и женщин. В ІІІ  кв. 2016 г.  разрыв составлял  2,3 п.п. (9,9% мужчины и 7,6% женщины), в  ІІІ  кв.2017 г.  он увеличился до 4,4  п.п. (11,0% и 6.6%). Увеличивающийся разрыв между мужской и женской безработицей - это косвенный признак продолжающегося кризиса в базовых отраслях экономики, в котором доля занятых мужчин больше, чем женщин.

§  Высокая безработица вместе с низкими зарплатами стимулирует трудовую миграцию украинцев. В 2017 году  эта тенденция усилилась принятием «безвизового режима».  Отток кадров подогревается созданием льготных условий для работы и обучения у наших ближайших восточно-европейских соседей. Например, Польша дает преференции и стимулы для работы и обучения украинцев. Уже уезжают не только малоквалифицированные рабочие, но и специалисты с высшим образованием. В этом году Польша пошла даже на выплаты  по рождению ребенка лицам имеющим ВНЖ. Таким образом, украинцы, работающие в Польше официально, попадают в Польскую программу "Семья 500+" и смогут получать ежемесячно  на            1-го ребенка (если семья малообеспеченная), второго и последующих детей 500 злотых (около 120 евро, 3 960 грн.) Количество украинцев, задействованных в польской экономике, по состоянию на 2016 год составляло порядка 770 тысяч человек, а на сегодня трудовых мигрантов в этой стране – ок. 1 миллиона. Большинство (58,7%) украинских трудовых мигрантов в Польше – это опытные работники, дефицит которых растет в Украине. Уже сейчас украинцы составляют 10% населения Польши.

Сохранение высокого уровня безработицы и трудовой миграции будет затруднять восстановление украинской экономики и в 2018 г.

 

3.3.   Пенсионная реформа

Пенсионная реформа 2017 года была проведена по «жесткому сценарию», имея в качестве главной цели стабилизацию Пенсионного фонда. Однако это цель не может быть достигнута без ускорения темпов роста экономики.

§   Правительство пошло по пути поднятия трудового стажа для выхода на пенсию и сокращения пенсионных льгот, обещая за 10 лет ликвидировать дефицит Пенсионного Фонда (ПФ). Условия выхода на пенсию стали одними из самых жестких в Европе. «Условно» сохраняя пенсионный возраст 60 лет, украинцам увеличили необходимый страховой стаж (до конца 2017 г.  - 15 лет) до 25 лет (с 2018 года), а потом, постепенно (+1 год ежегодно) до 35 лет (с 2028 года).  Если к 65 годам стаж будет менее 15 лет, человек вместо пенсии получит соц. помощь, в размере исходя из дохода семьи. Кроме этого, коэффициент стоимости года страхового стажа в формуле расчёта пенсий был снижен с 1,35 до 1,0. 

§   В то же время наши ближайшие соседи имеют более «мягкие» условия выхода на пенсию. Например,  в Польше пенсионный возраст в этом году снизили с 67 лет до 65 для мужчин и до 60 для женщин. При этом стаж составляет 25 лет для мужчин и 20 для женщин.

§   Невзирая на жесткие условия проведения пенсионной реформы, существенное сокращение дефицита Пенсионного фонда  пока не предвидится.  В 2017  году Пенсионный фонд составлял немногим более 10% от ВВП, а его дефицит равнялся 4.6% ВВП. В Бюджете-2018 дефицит Пенсионного фонда планируется на уровне 4.3% ВВП. В 2017 году некоторое снижение дефицита ПФ произошло за счет увеличения поступлений от ЕСВ после 2-х кратного повышения м.з.п. (сума ЕСВ распределенная на общеобязательное государственное пенсионное страхование (ОГПС) составила +20,1 млрд. грн. - с 136,2 млрд. грн. до 156, 4 млрд. грн.). Полученное увеличение было полностью направлено на осовременивание пенсий

§   В 2018 году перспектив для резкого увеличения собственных поступлений в Пенсионный фонд нет, поскольку очередного удвоения минимальной зарплаты не предполагается, а эффект детенизации зарплат крайне незначителен даже после ужесточения административной ответственности за нарушения трудового законодательства  (установлены штрафы в  размере 100 минимальных зарплат за некоторые нарушения). Не исключено, что резкое повышение штрафов за нарушение трудового законодательства, которое, по мнению экспертов, часто не соответствует тяжести нарушения,  даст толчок тенизации рынка труда в секторе МСБ, что отрицательно повлияет на поступления в Пенсионный фонд. На 2018 год дотация Пенсионному фонду  из госбюджета составит 139,3 млрд. грн., что на 4% больше  по сравнению  с 2017 г (133,7  млрд. грн.)

Таким образом, долгосрочная устойчивость Пенсионного фонда (и введение накопительной системы) останется под вопросом, поскольку она невозможна без высоких темпов роста экономики  и  ее существенной детенизации.

§   Демографическая ситуация также ухудшает перспективу снижения дефицита Пенсионного фонда. Сегодня из 16 млн. работающих ЕСВ платят только 10 млн., в то же время  на 10 работающих приходится 11 пенсионеров. Если тенденция не изменится, то с каждым годом ситуация будет усугубляться. При сохранении сегодняшних экономических и  демографических тенденций отчисления в Пенсионный фонд  должны будут со временем уменьшаться и / или размер пенсии снижаться.

 

3.4.   Медицинская реформа

Предложенный в 2017 г. правительством подход к медицинской реформе был очень спорным. Отсутствие адекватной бюджетной поддержки планируемых шагов и неподготовленность имплементационных механизмов вызвала опасения у медиков и заложила риски для успешного проведения медицинской реформы в 2018 г.

Попытки запуска медицинской реформы в 2017 году предпринимались на фоне острых проблем в системе закупок медицинских препаратов и увеличения заболеваемости, а также  растущей задолженности по заработной плате медикам.  

§  Отдельные позитивные медицинские проекты (например, продолжение реимбурсации (возмещение стоимости лекарств),  создание новых кардиоцентров в регионах, достройка ОХМАДЕТа) отошли в тень на фоне продолжавшихся скандалов в системе госзакупок медицинских препаратов.

-    Как и в предыдущие 2 года, в 2017 году централизованные госзакупки  (через международные организации) прошли с лагом в год.  Это породило серьезные проблемы в обеспечении населения  иммунобиологическими препаратами, за которыми  последовал срыв календаря прививок и  рост заболеваемости. Увеличилось количество  смертельных исходов в связи с отсутствием лечебных  сывороток. В стране началась вспышка кори (на ноябрь т.г. рост заболеваемости в 70 раз). Из-за срыва вакцинации и своевременных поставок препаратов от туберкулёза в стране за 2017 год на 19% повысилась заболеваемость туберкулезом среди детей, а в группе 1-4 года на 47,6%.

-    К срывам в системе централизованных госзакупок в 2017 году добавились проблемы с закупками на местах (местные закупки медучреждениями). В  августе правительство приняло новый Национальный перечень медпрепаратов, которые можно закупать за бюджетные средства. Это привело к приостановке закупок медпрепаратов и их временному дефициту в регионах. И хотя введение нового Нац. перечня отложили до 2018 года, систему закупок еще долго продолжало лихорадить.

-    В 2018 г кардинального улучшения ситуации с закупками ожидать не стоит. Закупки за бюджетные деньги 2016 года выполнены не полностью. К примеру, противотуберкулезная вакцина закуплена на 71% от потребности, а ряд препаратов для  лечения туберкулеза менее 50% от потребности. К закупкам за бюджетные средства 2017 года МОЗ еще не приступал. В связи с этим можно ожидать дальнейшего роста заболеваемости и ухудшения эпидемической ситуации в стране.

§  В 2017  г. после 2-х летних судов была поставлена точка в ликвидации Госсанэпидслужбы. Однако эффективная альтернатива не была предложена. Центр общественного здоровья, который должен был частично заменить СЕС, пока не выполняет  задекларированных функций[9] (мониторинг, обеспечение профилактики, борьба с инфекционными болезнями, коммуникации  с гос.- и общественными организациями в части общественного здоровья и пр.), а созданная в Минагрополитики Госпродпотребслужба фактически ограничивает свою деятельность контрольными функциями.

§  Разбалансированность госсанэпиднадзора  способствовала росту заболеваемости практически по всей кишечной группе. Рост по некоторым болезням составил более 60%, увеличилось количество случаев групповых кишечных заболеваний (за 10 мес. 2017 г. 149 против 121 за аналогичный период 2016г.). Возросла заболеваемость менингококковой инфекцией (+11%) и др. тяжелыми болезнями, в первую очередь среди детского населения. Впервые за 25 лет в  стране были зарегистрированы  случаи промышленного ботулизма, а отсутствие лечебных сывороток  привели к гибели людей от этого заболевания.

Скандалы  2017 года, связанные со срывом госзакупок и ростом заболеваемости, создали атмосферу напряженности и недоверия к МОЗу, которая стала плохой стартовой площадкой для реформ в системе здравоохранения.

§  Попытки реформ в здравоохранении  2017 году свелись к принятию  нескольких важных законов, которые ввели в медицинское законодательство ряд норм, необходимых для преобразования отрасли. Были  определены критерии расчёта стоимости медуслуг, облегчен процесс автономизации медучреждений, обозначены рамки гарантированного пакета медуслуг, установлены основные требования к договорам о предоставлении медпомощи и основные подходы к формированию  цены на медуслуги.

§  В то же время, заявленные правительством намерения запустить на основе принятых законов  медреформу в 2018 году  вызвали бурю критики и недовольства со стороны медиков, экспертов и общества в целом. Все оппоненты указали на необеспеченность реформы бюджетными средствами и ее неподготовленность с точки зрения практической имплементации.  

§  Проведение медицинской реформы требует существенного финансирования, которое не заложено в госбюджете. В 2018 году удельный вес здравоохранения в ВВП составит только 3,5% ВВП (по данным ВОЗ, если расходы на  здравоохранение составляют менее, чем  5% ВВП, система  разрушается и не может гарантировать качественную и доступную медпомощь).

§  Отсутствие необходимых бюджетных средств ставит под сомнение возможность быстрой реализации целей в 2018 году, провозглашенных под лозунгами медреформы.

Так,  уже в 2018 г. населению пообещали бесплатный гарантированный пакет медуслуг, в который должны войти первичная, экстренная и паллиативная помощь, родовспоможение и некоторые друге виды помощи.  Однако решение этой задачи мало реалистично. Например, по мнению экспертов, выделенные бюджетные средства на первичную помощь смогут обеспечить не более 50% от ее потребности. Это означает, что первичная помощь не сможет  стать  полностью бесплатной для населения. Диагностические обследования, по крайней мере,  частично, окажутся платными.  Врачи не получат обещанного повышения зарплат по 18-20 тысяч грн. Гарантированный пакет  медуслуг, вероятно, будет сужен под возможности бюджета, а повышение зарплат медикам  может произойти, в основном, за счет сокращений персонала.

§  Поспешность в проведении реформы финансирования здравоохранения  и неподготовленность к ней отрасли вызвали опасения коллапса, когда старый механизм уже не работает, а нового еще нет. 

-   До сих пор не проведены основные организационные и кадровые решения, необходимые для реализации нового принципа финансирования медицины «деньги идут за пациентом». На  первичном уровне дефицит врачей достигает 30% ,  укомплектованность амбулаторий – не более 40% от потребности, не организован четкий маршрут пациента, а кампания прикрепления к семейному доктору в 2017 году не состоялась. Иначе говоря, давать качественные услуги на первичном уровне некому и нечем. К этим проблемам добавляется отсутствие реестра пациентов, который необходим для медицинского и финансового учета, без которого нельзя будет получить госбюджетного финансирования.

-   Реформа предполагает оптимизацию сети медицинских учреждений путем создания госпитальных округов. В 2017 году была  сформирована (по крайней мере на бумаге) только половина госпитальных округов[10]. Торможение процесса объяснялось объективной неготовностью регионов к кардинальным изменениям в сети медучреждений, которые требовали огромных капиталовложений и организационной подготовки. Успешный запуск госпитальных округов невозможен без предварительной организации эффективной первичной помощи, создания  мощных многопрофильных больниц с адекватной транспортной инфраструктурой и пр. Для этого потребуется время и увеличение капвложений в медицину, ведь износ основных фондов медучреждений составляет 65%.

-   Непоследовательность и плохая  организация действий со стороны  МОЗ повышает риски сбоев при попытке введения новой системы. МОЗ опаздывает с принятием подзаконных актов (план по реализации Концепции реформы финансирования ОЗ был принят только через год). Методика расчёта стоимости медуслуг была утверждена за 2 дня до нового года, на 2018 год расчеты не проведены, но  делается попытка уже установить  на них тарифы. Все это  и прочее, снижает поддержку нововведений со стороны медработников, которые опасаются потерять остатки скудного финансирования.

-   Значительным тормозом медреформы могут стать явные противоречия в принятых законодательных актах. Например, принятые  Законы[11], требуют утвердить 2 перечня медуслуг (платных и бесплатных), что в любом случае приведет либо к «потере услуг»  между перечнями, либо злоупотреблениями при их дублировании (двойная оплата государством и клиентом). По-разному прописаны критерии формирования гарантированного пакета медуслуг (медпомощь = 1 медуслуге или медпомощь = ? медуслуг).  Различия в трактовках имеют огромное значение для пациента, поскольку будут определять разные пути получения им бесплатной помощи.

-   Большие риски медреформе несут противоречивые идеи об органах управления системой его финансирования. Принятый закон предполагает создание в 2018 году Уполномоченного органа (в виде ЦОВВ), который получает право распоряжаться всеми финансами в сфере здравоохранения (100 млрд. грн. и более). В его функциях заложен конфликт интересов: он сам планирует объём средств, сам заключает договора и сам же контролирует целевое использование средств. Этот конфликт интересов повысит риски коррупции при использовании государственных средств, выделенных на здравоохранение.

 

Все эти вопросы требуют квалифицированного решения. В противном случае риски кризиса системы здравоохранения в будущем будут усиливаться.

 

3.5.    Образовательная реформа  

Попытки реформ в  сфере образования в  2017 году  свелись к медленным шагам по оптимизации сети школ и громкому языковому «скандалу», связанному с принятием закона об образовании, который отставил на второй план другие содержательные вопросы.

§  В 2017 г. продолжалась работа по укрупнению сети и  созданию опорных школ. По сравнению с 2016 г количество таких школ увеличилось с 137 до 178, и  сегодня они имеют 551 филиал. Всего с 2013 по 2017 гг. было реорганизовано 485 учебных заведения. Соответственно, постепенно сокращались малокомплектные школы.

Сама идея улучшить образование за счет концентрации потенциала среднего образования в опорных школах не вызывает сомнения. По данным МОН 60% детей в сельской местности обучается в классах с наполняемостью 15 учеников и меньше, из них 33,5% - где менее 10 учеников.  Содержание 1 ученика такой сельской школы обходится государству в разы дороже, нежели в  опорной школе. Однако укрупнение сети предполагает  обеспечения безопасного подвоза детей (то есть наличие транспортной инфраструктуры и парка школьных автобусов), и организации нормального содержания детей в опорных школах (организация питания и отдыха). В противном случае  сокращение сети школ приведет к снижению доступности образования  и безопасности детей. Эти вопросы правительство пытается решить за счет перекладывания непрофинансированных полномочий на плечи местных советов.  Так, в 2018 г. расходы на  обеспечение  школьными автобусами в Госбюджете  не предусмотрены, и все затраты по их покупке, содержанию и замене положены на местные бюджеты. Практика показывает, что передача непрофинансированных полномочий на местный уровень сама по себе не решает поставленных задач.

§  Реализация принятого закона об образовании, которая должна стартовать со следующего учебного года, столкнется с серьезными бюджетными ограничениями. Этим законом снижена планка финансирования образования  (с  не менее 10% до не менее 7% ВВП). Фактически, в 2018 г. расходы на образования составят 6,7% ВВП. В то же время Министр образования предупредила, что реализация концепции «Новая Украинская школа» - это долгосрочный (до 2029 г.) и дорогостоящий проект, который без адекватного финансирования может затормозиться.

§  Ключевым вопросом остается обеспечение школ квалифицированными преподавательскими кадрами. Ведь принятый в законе переход  на преподавание объединенных предметов (при всей сомнительности самой идеи) требует подготовленных и хорошо мотивированных преподавателей. Повышение зарплат учителям может упереться в дефицит бюджетного финансирования.  В новом Законе минимальный уровень зарплат в образовании определен как  три  минимальные зарплаты по экономике (11 169 грн. при минимальной з.п. 3 723 и 12 300 грн. при м.з.п. 4 100 грн.), плюс 10% за следующую квалификационную категорию. В реальной действительности в  бюджете-2018 на повышение зарплат учителям предусмотрено 6,7  млрд. грн., что означает возможность их роста  до  6-7 тыс. грн. Таким образом, пока уровень зарплат учителей не достигнет даже среднего по экономике.

§  Остается открытым вопрос поднятия зарплат непедагогическому персоналу школ, поскольку их содержание было передано на местные бюджеты, а также работникам детсадов, внешкольных учреждений и др. Всего в сфере образования (данные на июнь 2017 г.) работает 1,32 млн. человек и почти 30% получает з.п. до 4 тыс. грн.

§  Помимо проблем финансирования, вопросы вызывают некоторые положения закона об образовании. Например, решение перейти на 12-летку может оказаться неоправданным, учитывая демографическую ситуацию в Украине. Переход на 12-летнее образование,  как показывает опыт других стран, далеко не всегда ведет к повышению уровня подготовки рабочей силы, но обязательно удлиняет путь молодого человека на рынок труда и увеличивает государственные расходы.

 

Выводы

1.         Экономический рост и макростабильность:

§   2017 г. экономика показала небольшой рост в 2% на фоне относительной макро-финансовой стабильности, активизации инвестиционного и потребительского спроса. В то же время, как и 2016 г., уходящий год не принес оптимизма и не заложил прочный фундамент для восстановления экономики. Темпы роста экономики остаются гораздо ниже потенциальных и не позволяют даже в ближайшие 3-4 года отыграть падение в 2014-2015 гг.

§   Факторы роста в 2017 г. – потребительский спрос и инвестиции – неустойчивы. Резкий рост доходов населения не связан с повышением производительности, а произошел за счет административного двукратного повышения минимальной зарплаты. Объем ВНОК к ВВП остается ниже 15%, что не отвечает задачам поддержания устойчивого роста, не говоря уже о его ускорении.  

§   Острая фаза финансового кризиса закончилась, однако нельзя не отметить сохранение и накапливание макро-финансовых дисбалансов: высокая двузначная инфляция, продолжающийся деливиредж в банковской системе и отсутствие прогресса в расчистке плохих активов, рост долговой нагрузки на экономику, продолжение расширения дефицита СТО и слабый приток прямых иностранных инвестиций. Как результат,  внешняя ликвидность остается слабой,  а страна, как и ранее, пребывает в зависимости от внешнего официального финансирования и продолжения программы МВФ. 

§   Будучи нерешенными, эти факторы будут подрывать восстановление экономики в 2018 г. и закладывать более весомые риски для макро-финансовой устойчивости в среднесрочной перспективе.    

 

2.         Реальный сектор экономики:

§   Промышленность и сельское хозяйство прожили очередной невнятный год – без сильных потрясений, но и без решительных прорывов. Мы не стали свидетелями углубления де-индустриализации, но и ре-индустриализации речи пока не идет.

§   Строительство и транспорт, потерявшие в 2014-2015 годы свои объемы в значительно большей мере, естественно показали более высокие темпы роста, но только первому удалось вернуть свои показатели на уровень 2013 года. Достичь большего будет становиться все труднее и труднее по мере повышения базы сравнения.

§   Высокая цена политического решения о блокаде Донбасса, неудовлетворительный бизнес-климат, низкие объемы инвестиций, недостаточная и слабая государственная поддержка реального сектора экономики, в первую очередь высокотехнологических отраслей и экспортеров, неопределенность с приоритетами – являются сегодня главными факторами, благодаря которым сдерживается восстановление промышленности и сельского хозяйства.

§   Отмена с 1.01.2017 спецрежима по НДС для аграриев привела к тому, что отрасль, бывшая еще год назад локомотивом роста, на сегодняшний день стала его тормозом. Продолжали простаивать или работать с перебоями предприятия авиа-, судо-, автомобилестроения, оборонно-промышленного комплекса – некогда «голубые фишки» украинской экономики, но адекватной реакции на это не последовало.

§   Сохранение таких тенденций будет сохранять высокий риск углубления отставания Украины от наших ближайших восточноевропейских соседей, не говоря уже о более развитых странах мира.

§   Для недопущения такого сценария развития событий Украина нуждается в скорейшем утверждении и реализации промышленной и аграрной стратегии, с эффективными инструментами государственной поддержки реального сектора экономики.

 

3.              Социальная сфера:

§   В 2017 году социальные стандарты повышались неравномерно, как во времени, так и по категориям населения. Наиболее выиграло работающее население, но в течение года эффект снизился, т.к. разрыв между фактическим прожиточным минимумом и минимальной зарплатой в течение года увеличился более чем вдвое. Для  не работающего населения (пенсионеров, инвалидов и др. категорий получающих соц. помощь) повышение не принесло такого существенно увеличения доходов и не перекрыло инфляционных потерь с 2013 года.

§   Пенсионная реформа пока не дает надежды на скорое преодоление дефицита Пенсионного фонда. В следующем году не следует ожидать аналогичных темпов роста доходов от ЕСВ, поскольку рост зарплат ожидается не такой интенсивный. Для населения  пока очевиден один вывод – существенно ухудшились условия выхода на пенсию, они выявились одними из самых жестких в Европе. 

§   Рост безработицы на фоне ее высокого уровня и снижение занятости свидетельствует о том, что рынок труда не предлагает адекватных рабочих мест, симулируя трудовую миграцию из Украины.

§   В следующем году может усилиться процесс закрытия малокомплектных школ и небольших больниц, что повлечет увольнения работников, т.к. только за счет экономии можно провести повышение зарплат учителям и медикам. Если сеть будет сокращаться без подготовки, а это более чем вероятно будет нарастать снижение доступности медицинских и образовательных услуг.

§   Если  дезорганизация в проведении медреформы и текущей деятельности в отрасли здравоохранения не будет устранена (правовые коллизии, срывы госзакупок, недофинансрование проектов развития сети и пр.),  то  проблемы с заболеваемостью, доступностью лекарств, теневыми и полуофициальными доплатами за лечение будут нарастать, снижая общий уровень качества жизни в стране.

 

И. Акимова, В. Комаров, М. Максимчук, В. Мельник - декабрь 2017 г.



[1] Различные последние исследования показывают, что от ?до ? населения страны считают – страна движется в неправильном направлении. См. https://www.iri.org.ua/novini/ukraina-postiine-nevdovolenna-gromadan-na-tli-visokogo-rivna-korupcii-ta-inflacii-zrostanna. http://newukraineinstitute.org/new/800

[2] Индекс инвестиционной привлекательности EBA ухудшился с 3,15 в первой половине 2017 г.  до 3,03 – во второй, за это же время доля недовольных бизнес-климатом выросла с 54% до 58%. 

[3] За этот период кредиты в гривне выросли на 48,4 млрд. грн., однако в иностранной валюте сократились на 2 млрд. дол.

[4] Вкл. местные бюджеты, Нафтогаз и соцфонды, без рекапитализации банков

[5] Репрофайлинг ОВГЗ в портфеле НБУ и  выкуп евро-облигаций с погашением в 2019-2020 гг. за счет размещения новых бумаг с более длительным сроком погашения.

[7] Показатель Минсоц на ноябрь 2017г

[9] ВОЗ определил для такой структуры 10 операционных функций общественного здоровья: это защита здоровья, включая обеспечение безопасности окружающей среды, труда, пищевых продуктов и др. Эти функции сосредоточены вокруг трех основных направлений оказания услуг: защиты здоровья, профилактики болезней и укреплении здоровья.

[10] ГО технологически объединяют для предоставления медпомощи медучреждения нескольких районов/городов, где центром является многопрофильная больница интенсивного лечения. Создаются по критериям, утвержденным КМУ. Последние на сегодня достаточно размыты. Должны быть созданы с 01.01.2017 г

[11] Законы «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Украины относительно усовершенствования законодательства по вопросам деятельности учреждений здравоохранения» и «О государственных финансовых гарантиях и предоставление медицинских услуг и лекарственных средств».